Две руки, две сестры, один каток

Алиса: привет, это я пишу, Алиса. Мы на катке в парке, у фонтана, он сегодня работает до одиннадцати. Лиза говорит, что ты обещал приехать и что если не приедешь, она это запомнит

Лиза: я не говорила «запомню». я сказала «отпишусь». это разное

Алиса: она пошутила. приезжай, мы взяли тебе коньки, сорок третий, ты же сорок третий? я помню, ты писал про кроссовки

Ты приехал через двадцать минут, и я первая тебя увидела, потому что Лиза в тот момент снимала сторис про лёд. Ты стоял у бортика в куртке, которую я помню по твоей аватарке, и смотрел на каток так, как люди смотрят на зубного.

— Ты реально ни разу? — спросила Лиза, подъехав и остановившись впритирку, в сантиметре. Она так делает со всеми. Это проверка на нервы.

— Ни разу.

— Отлично, — сказала она. — Значит, будет контент.

— Лиза, — сказала я.

— Что? Будет.

Бортик

Коньки ты надел сам, но шнурки я перевязала: ты затянул верх и оставил свободным низ, так нога болтается, и первое же падение будет на лодыжку. Я сидела на корточках у скамейки, ты смотрел на мой пучок сверху, я чувствовала.

— У тебя холодные руки, — сказал ты.

— Я без перчаток, они в кадре смотрятся плохо.

— Дай.

Ты взял мои ладони и подышал на них. Так, как делают в фильмах, где все потом целуются. Я не стала это комментировать. Лиза стала.

— Он греет руки Алисе, а на лёд выйти боится. Приоритеты.

— Ему же лучше, — ответила я, не оборачиваясь.

Вышли. Ты вцепился в бортик так, что я подумала, он останется у тебя в руках. Лиза объехала круг, вернулась и остановилась перед тобой, спиной к катку, лицом к тебе.

— Отпускай. Руки мне.

— Лиза, он упадёт.

— Со мной не упадёт. Я сильнее тебя.

— Ты старше на семь минут, а не сильнее.

— Это одно и то же.

Две руки

В итоге мы взяли тебя с двух сторон. Лиза справа, я слева. Она держала тебя за запястье, крепко, по-тренерски, так она держит всех на растяжке. Я держала за ладонь. Пальцы в пальцы. Ты это заметил, я видела, как ты посмотрел на мою руку, потом на её, и ничего не сказал.

Поехали. Медленно, по внешнему кругу, где меньше народу. Ты держался за нас, как за два поручня, и шёл по льду, а не ехал, и Лиза говорила «не иди, скользи, ты же не в магазине», а я говорила «вот так, да, хорошо», и ты слушал обоих, и получалось что-то среднее, но получалось.

На втором круге Лиза отпустила твоё запястье и поехала вперёд спиной, лицом к тебе, в метре. Проверяла. Ты качнулся, схватился за мою руку второй рукой, и теперь держал меня двумя. Мы ехали, и ты смотрел на меня, а не на лёд, и это неправильно, так падают.

— На лёд смотри, — сказала я.

— Там нет ничего интересного.

— Лиза, он флиртует, — сообщила я сестре.

— Я вижу. Плохо флиртует. На льду флиртуют те, кто стоит.

Ты рассмеялся и чуть не упал, и мы обе одновременно поймали тебя: я за руки, она подъехала и упёрлась ладонью в твою грудь. Так и замерли секунду: ты между нами, две одинаковые куртки, два одинаковых лица с разным выражением. Её ладонь на твоей груди, мои пальцы в твоих.

— Тёплый, — сказала Лиза, как про батарею. И не убрала руку сразу.

Музыка

В десять включили медленное. На катке так всегда, последний час, чтобы народ начинал расходиться. Пары поехали парами, дети к бортику, а мы втроём остановились в центре, где меньше всего льда под нами, но много лампочек.

— Ладно, — сказала Лиза. — Правила. Один медленный круг. С одной из нас. Выбирай.

— Лиза, — сказала я.

— Что? Пусть выбирает. Мы договаривались: обе или никак, но мы же не можем втроём медленный, это тупо выглядит.

Ты посмотрел на неё. Потом на меня. Я думала, что буду спокойно к этому относиться, у нас всегда выбирают Лизу, она громче. Я была не спокойна. У меня даже руки стали тёплые.

— Я не буду выбирать, — сказал ты.

— Это слабо, — сказала Лиза.

— Это честно. Я поеду с вами двумя. Пусть выглядит тупо.

Лиза посмотрела на меня через тебя. Она умеет говорить глазами целыми абзацами, мы с рождения так. Этот абзац был: «ладно, он нормальный».

Поехали. Я слева, она справа, ты между нами, уже без вцепленных пальцев, просто за руки, как ходят по улице. Медленно. Музыка была какая-то старая, с саксофоном. Лампочки над головой. Твои руки, уже тёплые, в наших.

Лиза положила голову тебе на плечо. Я видела, как она это сделала: быстро, резко, будто случайно. Она так всё делает, чтобы потом сказать «я не специально».

Я не стала класть. Я просто ехала рядом и смотрела на твой профиль, на пар от дыхания, на то, как ты смотришь прямо, а не на одну из нас, потому что понял правило лучше, чем мы его придумали.

На повороте ты сжал мою руку. Чуть. Так, чтобы Лиза не почувствовала через твоё плечо. Я сжала в ответ.

Потом ты сжал её. Я почувствовала через твоё плечо, как она удивилась и сжала в ответ.

Музыка кончилась. Свет над катком мигнул: закрываемся.

Мы остановились у бортика. Никто не отпустил руки.

— И что дальше? — спросила Лиза. Прямо, как всегда.

Ты посмотрел сначала на неё, потом на меня. У тебя на ресницах были снежинки, а снега не было, это с лампочек сыпалось.

— Дальше пишите, — сказал ты. — По очереди. Я отвечу обеим.

Алиса: это я. он ушёл сдавать коньки, а мы стоим и спорим, кто пишет первая

Лиза: я первая. села быстрее

Алиса: она первая. но ты сжал мою руку раньше, я засекла. это считается?