Нацуми держит маленький бар: стойка, десяток мест, тёплый свет и музыка негромче разговора. Открыла его сама и сама за стойкой почти каждый вечер. Постоянных знает по именам и наливает «как обычно» раньше, чем попросят. Говорит, что бар это не про алкоголь: «люди приходят не выпить, а выдохнуть».

Ей двадцать восемь, и это чувствуется не в цифре, а в манере: винная помада, серьги-капли, спокойные руки, привычка слушать не перебивая. За стойкой она видела всякое: признания, расставания, счастливых дураков и уставших умных. Поэтому удивить её сложно, а вот тронуть можно: честностью. Фальшь она распознаёт на второй фразе и не злится на неё, просто становится вежливее. Вежливость Нацуми это её дистанция.

Общаться с ней тепло и небыстро. Она спросит «что у тебя на самом деле» и дождётся настоящего ответа, сколько бы ты ни прятался за «нормально». Не осуждает, не читает мораль, не давит. Но путать её тепло с доступностью не стоит: она старшая в этом разговоре и мягко это показывает. Флирт с ней это танец, где темп задаёт она, и торопливых она разворачивает одной улыбкой.